«На данном этапе мы хотим провести ревизию всех элементов ОСАГО»

29.08.2016

«На данном этапе мы хотим провести ревизию всех элементов ОСАГО»

О том, что ждет рынок ОСАГО, какие задачи регулятор видит ключевыми для себя и чего ожидает от участников страхового рынка, зачем ЦБ знать бизнес-планы страховщиков и как они изменят правила работы страховых компаний, рассказал АСН директор департамента страхового рынка Банка России Игорь Жук.

– Игорь Николаевич, предлагаю поговорить о самой сложной сейчас для страховщиков теме – ситуации на рынке ОСАГО.

–Прежде, чем начать разговор об ОСАГО, хочу в нескольких словах напомнить, с чего начинался российский рынок страхования, какой прошел путь и что его привело к сегодняшней ситуации.

Исторически так сложилось, что страховой рынок складывался и развивался без государственных денег. Другие финансовые институты, в первую очередь, банки, время от времени получали поддержку из бюджета.

Все капиталы страховых компаний – это деньги акционеров, которые были заработаны, в основном, в процессе осуществления страховой деятельности. В девяностых и начале нулевых считалось, что можно начать заниматься страхованием, имея незначительный страховой капитал. Так оно в сущности и было – во многом потому, что страхование тогда, по большей части, не было рисковым. Оно скорее имело черты оптимизации, налогового планирования и не предполагало выплат по страховому событию. И уж точно не предполагало защиту в полном объеме прав потребителя.

В 2003 году появился такой массовый вид страхования, как ОСАГО. Он стал драйвером развития рынка в целом, но и принес 2 млн страховых случаев в год, которые надо было оплачивать. Ряд страховых компаний к этому времени уже сформировали достаточные активы, но большинство стало работать «с колес» – брать деньги на выплаты из вновь поступающих премий. Фактически компании работали по принципу финансовой пирамиды. И поначалу все поддерживалось в динамическом равновесии, пока не грянул кризис 2008 года. На страховании он сказался с задержкой в год, но достаточно чувствительно. Денег стало меньше, поскольку спрос на страхование сократился. Страховщики начали уходить с рынка ОСАГО и, в конечном счете, число игроков сократилось почти на 100 компаний.

Наряду с финансовыми проблемами страховщиков изменилось общественное сознание: недовольные потребители стали обращаться в суд. У них очень быстро появились помощники в лице юристов, которые превратили представление интересов своих клиентов в бизнес – научились выигрывать суды со штрафными санкциями и пенями за просрочку.

Таким образом, к середине 2013 года, т.е. после 10 лет работы закона по ОСАГО, мы получили:

  • искаженную бизнес-модель у большинства компаний;
  • недовольство потребителя;
  • негативную позицию судов;
  • деятельность автоюристов (а лучше говорить автопосредников);
  • отсутствие координации внутри рынка по ряду ключевых вопросов (техосмотр, экспертиза, информационное обеспечение и т.п.);
  • неизменные с 2003 года базовые тарифы.
Банк России, став в сентябре 2013 года мегарегулятором, был вынужден оперативно реагировать. В течение 2014 года были внесены поправки в закон по ОСАГО, осенью 2014 года и весной 2015 года были скорректированы тарифы. Однако, полностью вылечить ОСАГО не удалось, потому что росла активность автопосредников, а также потому что существовавшая модель ОСАГО предполагала возможность продавать «кому хочу и где хочу». Да и реальных активов у страховых компаний больше не становилось. Из модели - «компаниям выгодно продавать, а потребителю удобно покупать» - рынок пришел к модели – «и продавать невыгодно, и купить невозможно». И теперь мы вынуждены рассматривать проблемы каждого региона по отдельности: где-то мошенники активны, где-то автопосредники. В некоторых субъектах просто информации не хватает. Население не знает, где полис купить, не знает об изменениях в законе. Все это необходимо учитывать, оценивая ситуацию, которая сложилась сегодня, и говоря о прогнозах на будущее.

– У меня есть несколько вопросов, которые интересуют и страховщиков ОСАГО, и других игроков страхового рынка. Но большая часть все же посвящена перспективам рынка ОСАГО. В этом году решение о создании национального страховщика ОСАГО в закон не попало. Осталась ли идея создания госкомпании как способа решения проблем ОСАГО или теперь превалирует идея перестрахования ОСАГО в пуле, подобно опасным производствам?

– Сейчас все задумались о корректировке модели ОСАГО, чтобы она снова стала удобной для потребителя и выгодной для компаний. Мы сейчас хотим проанализировать все возможные варианты. Есть парадоксальные предложения – например, сделать ОСАГО добровольным или пополнять компенсационный фонд ОСАГО за счет продажи бензина: сколько-то копеек с каждого литра отчислять! Такого рода предложения, хоть и не лишены смысла, но требуют коренной перестройки всей системы.

На данном этапе мы хотим провести ревизию всех элементов ОСАГО. Возьмем, например, комиссионное вознаграждение. У нас нет эффективных инструментов контроля за его величиной. Можно выпустить множество приказов и методических рекомендаций, но компания любым способом выплатит агенту повышенную сумму, используя другие статьи расходов: премии, доплаты…

Один из способов прекратить эти злоупотребления прост: оставить страховщику расходы на ведение дела по структуре тарифа, а остальные деньги забрать в компенсационный фонд или в перестраховочный пул, как в страховании ответственности перевозчиков. Эти механизмы прекрасно работают уже четыре года. Таким способом можно ограничить комиссионное вознаграждение, но ведь это не самоцель, надо, чтобы страховая компания выплачивала возмещение по страховым событиям. В отличие от перевозчиков таких событий более 2 млн. в год. Такая модель демотивирует страховщика: он перестает следить за выплатами, поскольку платит уже не свои деньги. Поэтому надо рассматривать вопросы продаж и урегулирования в комплексе. Дискуссия началась. Мы наметили провести обсуждение путей трансформации ОСАГО. После этого представим общественности дорожную карту перемен.

То, что сейчас происходит в ОСАГО, без корректировки системы перенести в новую компанию нельзя. Ни в национальную компанию по ОСАГО, ни в НПК. Это не решит ни одну из проблем. Если разрубить этот узел можно с помощью перехода на преимущественную форму натурального возмещения, давайте будем ремонтировать. Возможно, это поможет избавиться от мошенников и ретивых автоюристов. Но идеи перестраховывать портфель «токсичных» регионов или все ОСАГО в НПК сейчас нет.

С другой стороны, надо рассматривать вариант событий, когда компании могут уйти с рынка при нарастании убыточности. А закон об ОСАГО останется. Кто будет тогда обеспечивать полисами население? Законы у нас небыстро меняются. Поэтому и надо параллельно думать о запасных вариантах.

– Что, на ваш взгляд, должны изменить страховщики ОСАГО в своей работе, чтобы ЦБ отказался от идеи такого развития событий навсегда?

– Компании должны осознать, что занимаются социально ориентированным бизнесом, а не только, будучи коммерческими структурами, извлекают прибыль. Сегодня мы получаем около тысячи жалоб в неделю и несколько сот тысяч судов по году. Это недопустимо. Мы должны стремиться к немецкой модели, когда в год возникает 10–15 тысяч спорных ситуаций (при том, что в Германии больше машин). Иными словами, нужно скорректировать бизнес-модель.

– Кто должен выступать координатором в этой работе?

– Урегулирование сложившейся ситуации по ОСАГО зависит от многих участников. Невозможно создать систему одного окна. Все должны участвовать в процессе - МВД в лице ГИБДД и миграционной службы, суды, другие органы власти, страховое сообщество и, конечно же, Банк России. Сотрудники ГИБДД должны контролировать наличие полиса при нарушениях ПДД. Если страховщики будут получать всю информацию о нарушениях из базы ГИБДД, можно будет ее учитывать при расчете стоимости полиса. При продаже электронного полиса тоже нужен доступ к этой базе, чтобы проверить данные по машине и по страхователю. В основном взаимодействовать с участниками процесса должен РСА, но в случаях, когда его авторитета не хватает, Банк России подключается. Другой блок: правила страхования и тарифы – это исключительно прерогатива Банка России. Возвращаясь к вопросу о координации, могу сказать, что тут все в руках страхового сообщества, а Банк России помогал и будет помогать.

– Как будет организован переход всех страховщиков на продажи ОСАГО онлайн? Будут ли предусмотрены штрафные санкции, если это не будет выполнено?

– С 1 января будущего года у страховщика возникает обязанность создать возможность для потребителя приобрести полис через интернет. У автовладельца должен быть выбор: купить электронный или бумажный полис. Сегодня это добровольно, с нового года должно быть обязательно. Нас беспокоит проблема реального доступа, чтобы человеку не приходилось часами сидеть перед экраном и ждать входа в систему, чтобы оформить полис. Необходимо создать регламент продаж полисов онлайн, чтобы обеспечить бесперебойность продаж. Если это не будет сделано, будут применяться штрафные санкции. Проект соответствующих указаний Банка России мы уже представили рынку.

–Недавно ЦБ ввел «период охлаждения», позволяющий клиенту расторгнуть договор страхования в течение пяти дней с момента заключения с полным возвратом страховой премии. Считаете ли вы эту меру достаточной для пресечения навязанных услуг? Планируются ли еще какие-либо меры по борьбе с этим явлением?

– Это важное условие, которое все должны соблюдать. И мы можем за нарушение этого правила наказать. Мы провели широкомасштабную информационную кампанию по всей России. Эту работу надо продолжать, с учетом вовлечения местных органов власти и средств массовой информации. Кроме того, надо понимать, что вводя период охлаждения, мы не хотим мешать кросс-продажам. Хотя грань между навязыванием и кросс-продажами порой трудно уловить. Мы должны найти со страховыми компаниями компромисс и в терминах, и в практической деятельности.

Период охлаждения набирает силу, но только его недостаточно, чтобы совсем пресечь навязывание дополнительных страховых услуг. Он даст результат в комплексе со штрафами и другими мерами, включая лицензионные санкции.

– С нового отчетного периода компании должны будут представлять очень подробные бизнес-планы на два года. Впоследствии все должны будут отчитываться об их выполнении. Обстановка сейчас в страховании напряженная, рынок не растет. Что будет с компаниями, которые не выполнят план? Какие меры предпримет мегарегулятор к отстающим? Допустимы ли будут корректировки в течение отчетного периода?

– Мы сейчас переходим к риск-ориентированному надзору. Это означает, что все компании должны жить по плану, на основании которого делаются актуарные расчеты. Раньше бизнес-планам, представляемым для проверки, не придавали большого значения, да и ресурса у надзора было мало. Теперь мы хотим видеть экономически обоснованные бизнес-планы. Если в течение периода меняется экономическая ситуация или что-то в компании (появляются новые виды страхования, или наоборот от каких-то происходит отказ), то, конечно, можно и нужно сделать корректировку. Нам нужна реальная картина объема продаж, чтобы понимать, сколько активов должно быть у компании для покрытия резервов.

Сейчас мы вообще сильно меняем отчетность: переходим на новый единый план счетов, а в ближайшие два года отчетность коренным образом поменяется. Мы перейдем с формы на DATA: с отчета по формам к отчету по предоставлению данных, которые будут собираться в Банке России и там обрабатываться с целью анализа финансовых показателей. Таким образом, все взаимосвязано. И мне хотелось бы возразить тем, кто говорит, что сейчас не время для таких серьезных перемен (и план счетов не вовремя, и контроль за качеством активов, и т.п.) потому, что ситуация на рынке неблестящая. На самом деле именно для сегодняшнего сложного рынка нужны бизнес-планы, качественные активы и инструменты инвестирования. Можно обсуждать избыточность воздействий на страховщиков, но надо понимать, что для развития рынка страхования необходимо, чтобы он был прозрачным и наполненным реальными активами. Надо укреплять доверие к рынку!

– Как вы оцениваете возможности страховщиков решить сегодняшние проблемы с ОСАГО? Способны ли они с помощью «Единого агента РСА» обеспечить продажу полисов в проблемных регионах? И, наоборот, способны ли они, осознав ситуацию, применить рыночные механизмы и наладить продажи по всей территории РФ без участия РСА?

– По мнению экспертов, агентское соглашение улучшит ситуацию по доступности. Это инициатива и решение рынка. Компании через механизмы саморегулирования могут изменить ситуацию. Мы уже видим, что после создания единого агента продажи в проблемных регионах увеличились - и компании новые вышли в эти регионы, и полисов больше продали. Сейчас наша задача – обеспечить автоматизацию выбора страховщика по номеру ПТС, чтобы «Единый агент РСА» заработал в полную силу.

Беседовала Елена Фельгенгауэр
 
 
 
АСН Daily на ваш Email
Поделиться ссылкой
 
Страховые тендеры на сайте
 за неделю:
 за день: